Ифань Чжан – аспирант Школы государственного управления и предпринимательства, кафедры социологии и технологий государственного и муниципального управления
Екатеринбург
Yifan Zhang – Postgraduate student, School of Public Administration and Entrepreneurship, Department of Sociology and Public Administration Technologies
Yekaterinburg
Анна Петровна Багирова – доктор экономических наук, профессор Школы государственного управления и предпринимательства, кафедры социологии и технологий государственного и муниципального управления
Екатеринбург
Anna P. Bagirova – Dr. Sci. (Econ.), Prof., School of Public Administration and Entrepreneurship, Department of Sociology and Public Administration Technologies
Yekaterinburg
Одной из основных мировых проблем в развитых странах стало снижение рождаемости. Это привело к поиску различных политических мер, направленных на стабилизацию демографических тенденций. Целью настоящей работы стало изучение влияния государственной политики семи стран, отличающихся культурным разнообразием: Южной Кореи, Японии, Сингапура, России, Франции, Швеции и Канады, – на суммарный коэффициент рождаемости (СКР), а также оценка ее эффективности (с 1970 по 2024 г.) и рассмотрение моделей реализации. В исследовании был использован двойной методологический подход, сочетающий систематический обзор открытых источников со сравнительным анализом политики, в которой можно выделить две стороны (составляющие): материальную (финансовые стимулы) и гуманистическую (поддержка баланса между работой и личной жизнью). В ходе исследования был выявлен постоянный десятилетний лаг между итогами реализации мероприятий в рамках политики и их практическим влиянием на СКР. В странах, реализующих комплексный подход, в котором сочетаются обе составляющие политики (Франция, Швеция), уровень СКР оказался более высоким по сравнению с теми, что ориентируются преимущественно на финансовые стимулы (Южная Корея, Япония). Несмотря на значительные инвестиции, государства Восточной Азии продолжают бороться с СКР, величина которого ниже 1,0. Полученные результаты свидетельствуют о том, что успешная стратегия в сфере рождаемости предполагает как безотлагательую финансовую поддержку, так и долгосрочные меры социальной адаптации. Исследование вносит вклад в теоретическое понимание двухмерной политической рамки (материальная vs. гуманистическая составляющие) и предлагает рекомендации для разработки интегрированных подходов, учитывающих как экономические барьеры, так и социокультурные факторы.
Purpose: This study examines the influence of government fertility policies on total fertility rates (TFR) across seven culturally diverse countries: South Korea, Japan, Singapore, Russia, France, Sweden, and Canada, analyzing policy effectiveness and implementation patterns from 1970 to 2024. Design/methodology/approach: The research employs a dual methodological approach combining systematic literature review with comparative policy analysis. Fertility policies are categorized into material policies (financial incentives) and humanistic care policies (work-life balance support). The study analyzes policy implementation timing and corresponding TFR changes, utilizing longitudinal data from UN population statistics. Findings: The analysis reveals a consistent 10‑year lag between policy implementation and observable TFR impacts. Material policies, including newborn bonuses and childcare allowances, show varying effectiveness across countries. Nations implementing comprehensive approaches combining material and humanistic policies (France, Sweden) maintained higher TFR levels compared to those focusing primarily on financial incentives (South Korea, Japan). Despite significant policy investments, East Asian countries continue struggling with sub‑1.0 TFR, suggesting the influence of broader sociocultural factors. Research limitations: The study’s focus on seven countries, while representing diverse cultural zones, may limit generalizability to other contexts. Additionally, some statistical data and benefit amounts cited in this study may not reflect the most recent policy updates, as government programs are frequently revised. Readers should consult official government sources for the latest figures. Practical implications: The findings indicate that successful fertility policies require both immediate financial support and long-term societal adaptation measures, emphasizing the need for policy patience in evaluating effectiveness. Specifically, countries that combine material incentives with humanistic care policies (e. g., France and Sweden) demonstrate higher TFR levels, while nations relying primarily on financial measures (e. g., South Korea and Japan) show limited success despite substantial investment. The study contributes to the theoretical understanding of the dual-dimensional policy framework (material vs. humanistic) and provides evidence-based recommendations for designing integrated fertility policies that address both economic barriers and sociocultural factors. Originality/value: This research uniquely categorizes fertility policies into material and humanistic approaches while establishing a clear temporal relationship between policy implementation and fertility outcomes. The study’s longitudinal analysis provides valuable insights into policy effectiveness across different cultural contexts, contributing to evidence-based fertility policy design.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.